Спал я после перелета плохо, двумя отрывками по два-три часа, и в итоге встал в шесть. Принял душ, привел себя в порядок, и вышел на крыльцо. Утро было морозным — на машинах был слой инея — и небо было ясным. Какая-то птица начало громко выводить незнакомый напев. Послушав немного, я вернулся в дом и решил вздремнуть еще часок до завтрака.
Завтрак прошел точно по расписанию. Наталья приготовила прекрасную овсянку, приправленную сливочным маслом и сгущенкой. Вели себя все пока довольно сдержанно, почти никто не был знаком друг с другом. Общение было доброжелательным, но скованным.
Трудных работ в плане первого дня не было. Многие еще не пришли в себя после сложных перелетов и смены часовых поясов, и такое мягкое начало радовало. Нужно было убрать мусор с придорожной территории при въезде на маршрут «Логово леопарда».
Этот маршрут лежит в лесистой лощине между сопок; в ней же протекает небольшая речка, которая недалеко от въезда разливается на всю ширину дороги. Точнее, в этой части дорога фактически проходит по ее широкому, но мелкому руслу.
Нами руководили два сотрудника заповедника, Петр Сонин — известный в заповедных кругах специалист, и Иван, которому выпала нелегкая доля замещать сотрудницу, которая должна была нас координировать. Петр — источник огромного количества интересной информации о жизни животных и растений заповедника. Хотя у него всегда много важных дел, он нашел возможность не только поставить нам задачи, но и провел отличную экскурсию о местной флоре и фауне, пока мы двигались по маршруту, высматривая мусор. Петру помогал Вова — студент ДВФУ, волонтер из нашей команды, который оказался не только родом из Владивостока, но и серьезным молодым специалистом-экологом со впечатляющими знаниями края и умением их обстоятельно донести. Что касается Ивана, информации он тоже излагал немало, правда не всегда так же целостно и последовательно.
Убрав мусор при самом въезде на тропу, мы продвинулись немного вверх по маршруту на Соболях, преодолев и разливы речки. Мусор там уже практически не встречался, однако мы спешились и неторопливо двинулись дальше.
Вскоре Петр остановил нас и показал на участок открытой мягкой земли. Мы увидели отпечаток крупной лапы. Петр не сразу раскрыл интригу, а сначала проверил наши знания — кошачий след или псовый, медвежий или какой другой. Постепенным приближением мы выяснили, что это след крупного представителя семейства кошачьих, осталось только выяснить, леопарда или тигра. Оказалось, что ответ на этот вопрос прост. Размер следа не оставлял возможности для леопарда. Это был тигр, точнее, хорошо известная Петру тигрица, живущая на этой территории. Она не очень крупная и имеет вес около ста пятидесяти килограммов. След был не очень свежий, но отлично различимый. Мне подумалось, что увидеть след тигра в первый же день на природе — это необыкновенное событие.
Мы двинулись дальше, разглядывая участки земли в поисках новых следов. Их оказалось немало. Кабаны, копытные, лиса, и другие звери оставили множество своих знаков. Так мы углубились примерно на полкилометра, по пути почистив от мелкого мусора остов здания бывшего склада кордона. Там наша Катя нашла ни много, ни мало, противотанковую мину, хотя и без взрывателя. Склад использовался военными после того, как кордон был перемещен в теперешнее место. Вернувшись на тропу, мы приблизились к крутому склону довольно высокой сопки. Оказалось, что склон имеет скальное обнажение, в котором есть пещера. Мы поднялись по каменистой тропинке к ее входу.
Петр рассказал, что пещера в прошлом могла быть логовом леопарда, а сейчас в ней живут летучие мыши. Вход в пещеру был довольно широкий, а пол пологий, и почти сразу после входа можно выпрямиться. Пройдя немного вглубь, мы действительно увидели небольшую группу летучих мышей, крепко спящих вниз головой. Совсем рядом на потолке паслись пещерные кузнечики, которые служат мышам едой. В целом, зрелище было не слишком приятное, и я не стал их больше разглядывать.
Выбравшись из пещеры, мы двинулись дальше по тропе, и, наконец, достигли ручья, где установлена фотоловушка.
В этом месте поперек ручья лежит ствол упавшего дерева, который служит многим животным переправой. На него и смотрит фотоловушка. Позже, вечером, мы смотрели добытые ею кадры, где были лисы, выдра, две хорзы, лесной кот и другие животные. Леопарды последнее время не приходили, но месяц-другой назад ловушка их сняла. Ручей в этом месте особенно живописный. Вдоль берегов до сих пор лежал толстый слой льда, а середина, совсем неглубокая, уже кристально сверкала чистейшей водой.
Петр обслужил фотоловушку, и мы двинулись в обратный путь к нашим соболям, и вскоре вернулись домой.
Иван предложил после обеда отвезти нас на море, посмотреть на косу, где лежит разбитая корейская рыбачья лодка. Конечно, обед прошел очень быстро. Тем не менее, Наталья приготовила отличный суп, салат, и к чаю тоже было много сластей.
Мы погрузились в соболь Ивана и двинулись в путь. Оказалось, что побережье находится совсем недалеко. Перед поездкой я пытался разобраться в местности, но мне показалось что до моря достаточно далеко, чтобы была вероятность до него добраться. Забегая вперед, скажу, что Кедровую падь — один из старейших заповедников, а ныне кластер «Земли леопарда», я не очень надеялся увидеть, но и он оказался совсем близко, по той же дороге к морю.
Настал черед рассказать и о дороге. Она здесь зовется «трасса». Тут в воображении жителя европейской части страны может возникнуть ровная асфальтированная лента с хорошей разметкой, обочиной, и может даже с освещением. Ничего из этого не относится к местной «трассе». По большей части она представляет собой давно разбитый асфальт, погребенный под толстым слоем пыли вперемешку с гравием. Она довольно широкая — могло бы поместиться три ряда — но настолько неровная, что при движении требуется немало места для маневров. К краю дороги машины приближаются только при разъезде, а обычно держатся середины. В сухую погоду за каждой машиной поднимается длинный шлейф пыли. К счастью, при обычных здесь ветрах его скоро сдувает в сторону, но и тогда в воздухе висит пыльный привкус.
Многие водители не беспокоятся насчет ям и просто едут по выбранной траектории вне зависимости от качества поверхности. Только самые редкие машины снижают скорость и пытаются выбирать участки поровнее.
При том, что местами дорога сильно напоминает стиральную доску, обычная скорость движения по ней — как по шоссе, примерно 100км/ч. Так как гравий имеет свойство проскальзывать, иногда машину может немного вести. Однако это единственная в этих местах дорога к побережью, и хочется надеяться, что водители ее очень хорошо знают.
Проехав по этой дороге около 20 км мы оказались на берегу бухты Перевозная. Здесь находится армейский перевалочный пункт, оттого и название. Затем извилистыми проселками мы выехали к косе у Цапличьей лагуны, а по ней подъехали к тропе на мыс Ломоносова. Мы спешились, немного побродили по берегу, посмотрели на корейскую лодку, в которой Руслан нашел нетронутый запас ракушек. Море в этом месте было обычного вида, однако дул сильный ветер; на волнах были барашки. Прибой, однако был несильный. Владивосток был легко различим на другой стороне Амурского залива, на галечном пляже которого мы находились.
Нагулявшись по берегу, мы решили подняться на мыс. Была солнечная погода, но ветер не был теплым. Тропа на мыс круто поднималась по склону холма. По обеим ее сторонам были заросли вездесущей здесь высокой травы и стояли группки небольших деревьев.
Верх холма был покрыт той же травой. За холмом виднелась небольшая бухта и другой похожий холм. Мы постояли на смотровом месте, откуда действительно открывался неплохой вид, и город вдалеке был различим уже во многих деталях. Впрочем, при спуске нам открылся вид еще лучше — на лагуну, косу, луговые холмы напротив, мозаично освещенные из-за небольших облачков. Такой вид не мог не напомнить Норвегию, и вообще был очень художественным.
Вскоре спустившись, мы снова погрузились в машину, и по той же дороге вернулись домой.
Заготовки для ужина были сделаны еще в обед и его не пришлось долго ждать. Многие отметили, что здесь они питаются лучше, чем у себя дома или в общежитии. Так прошел первый день смены.