Еду я на поезде и нет предела радости моего ожидания. Прохладную Лапландию, горячо любимую мною, увижу ли снова? Южно-карельские леса промелькнули ночью во снах, затем потянулись северные карельские — похожие, но чем-то отличающиеся. Больше светло-зеленые, больше лиственных пород, в том числе кустарников. Так до Беломорска, а вскоре после — начинаются настоящие лапландские леса. Наконец-то! Темно-зеленые елки, густой хвоей заполняющие пространство меж сосен, невысокие белоснежные березы со стройными стволами. И черничные поля, на сотни километров, перемежаемые только болотистыми лугами, уже вполне заросшими и покрытыми волнами невысокой травы. На них одинокие низкие сосенки и наверняка уже морошка.
Целый год прошел с моего отъезда из северных земель. И скучал, и успели пообтереться воспоминания под слоем новых впечатлений. Но в глубине души знаю всегда — именно это мои любимые леса, здесь, только здесь.
Ехать еще пять часов, до Апатитов. Там меня встретит ведущий специалист, в помощь которому я назначен. Будем ходить по заповеднику, вести учет птиц и животных. То есть, он будет вести, а я на подхвате. Этой встречи жду и опасаюсь — специалист он старой закалки, вся жизнь в заповедниках, огромная работа. А я кто? Что скажу ему? Буду ли полезен?
Не знаю больше ничего. Скоро все откроется.