Как и ожидалось с вечера, наутро избытка сил у меня не появилось. Спешки, впрочем, тоже не было, поэтому я, кряхтя, взял совковую лопату и пару ведер, и побрел на берег за гравием. То есть за галькой. Лопата мне не пригодилась — она собирала гальку вместе с песком, а это только добавляло весу. Пришлось набирать камешки вручную и складывать их в ведра. С первой ходкой я погорячился — набрал чуть ли не полные ведра, да еще и с мокрым песком. Подъем с пляжа, хоть и короткий, потребил все немногие силы, так что пришлось даже отдыхать. Дело шло без энтузиазма. Дорожка, однако, была короткая, и нужно было всего несколько ходок, чтобы натаскать достаточно гальки. На это ушел примерно час. Незадолго до завершения этого короткого, но каторжного труда пришла машина, из которой вышла Ирина и сообщила мне, что нужно помочь повесить инфо-рамки в саамском музее.
В эти дни заповедник готовился к ежегодному фестивалю «Унесенные в тундру». Это мероприятие с развлекательно-экологической программой. Помимо похода на гору с последующей выдачей медалей за первенство на подъеме, планировалось множество активностей, мастер-классов и прочих занятий для семейного отдыха. В прошлом году на фестивале побывало около 700 посетителей, а в этом было подано уже около тысячи заявок. Мой визит застал подготовку в самом конце — практически все уже было готово, оставались только небольшие штрихи.
Саамским музеем заведует Руслан. Он уже приготовил экспозицию народных костюмов, надетых на манекены, но пояснительные таблички пока стояли у них в ногах. Нужно было установить их на деревянные рамки и укрепить на стене на уровне глаз. Для этой несложной работы все инструменты были готовы — лазерный уровень, шуруповерт и шурупы.
Музей небольшой — изба всего в одну комнату, но там интересно. Интерьер вроде современный — стены обшиты ламинатом, но вместе с тем одна из стен полностью покрыта корьем для антуража. Есть всякая мебель, сделанная вручную из дерева, на скатах крыши укреплены крупного размера фотографии, иллюстрирующие быт и одежду саамов. Изба музея — это часть экспозиции, состоящей из нескольких построек, которая расположена на небольшом холме прямо на территории усадьбы; снизу туда ведет настил. Там имеется вежа — саамское жилище — маленький домик с очагом и низкой крышей в форме пирамиды; кувакса — она же типи, она же чум — конусовидная постройка с каркасом из жердей, покрытая снаружи плотной тканью, а сверху имеющая отверстие для выхода дыма; и лабаз — маленькое охотничье хранилище, укрепленное на столбах.
Экспозиция постепенно дорабатывается, а музей дооформляется. Манекены с костюмами там уже были раньше, а инфо-таблички — это одно из дополнений. Их деревянные рамки были сделаны в виде квадратных коробок с глубиной примерно 10 см. Каждую инфо-табличку нужно было наклеить на торец коробки, а затем своей задней стороной коробка-рамка подвешивалась на пару выступающих из стены шурупов. Всего рамок было шесть, как и манекенов. Таким образом, работа сводилась к подготовке рамок и вкручиванию шурупов. Попутно беседуя о саамской культуре и связанных с ней фильмах, мы с Русланом эту работу скоро сделали.
Как раз наступило время обеда, и, вернувшись в конференц-дом, я вместе с другими выпил чаю. Выяснилось, что Татьяне нужно установить что-то на ноутбук и я обещал посмотреть, а пока направился к себе. Вскоре пришла и Татьяна, и мы занялись установкой. Это не потребовало много времени, а в награду я получил для чтения несколько книг по истории исследований Кольского полуострова. Это было кстати — сведения об истории этих земель у меня в лучшем случае фрагментарные.
Погода стояла прохладная — ночью около +9, да и днем, несмотря на солнце, ветер был холодный. В моей комнате, как и раньше, было свежо. На это мое внимание как-то особенно обратилось, когда я вышел из комнаты Татьяны, и, перешагнув коридорчик, вошел в свою. У Татьяны, несмотря на такую же погоду, было почему-то намного теплее. Свой трехкиловаттный обогреватель я иногда включал, и он очень расторопно повышал окружающую температуру, но прибегал я к этому редко — меня и дома то в основном не было. Имея некоторый запас времени, я занялся более внимательным исследованием своего жилища. Подвигла меня к этому не только интрига по поводу градиента температур в здании, но и прозаичный поиск розеток. Известные мне розетки расположены справа от стола вдали от кровати, а мне хотелось иметь одну поближе для телефонной зарядки. Каково же было мое удивление, когда вместе с розеткой, скрытой за ножкой моей кровати я обнаружил и стационарный стенной электрообогреватель в эту розетку подключенный! Он уже был установлен на 23 градуса и оставалось только его включить, что я и сделал. Вскоре и у меня в комнате появилось постоянное тепло, которого с непривычки было даже многовато — и я поначалу даже отключал обогреватель на ночь.
Вчера, пока мы бродили по лесу, Сергей предложил мне пойти с ним сегодня на катере устанавливать буйки на Чунозере. При условии хорошей погоды, посетители фестиваля смогут брать покататься лодки, но нужно, чтобы они держались в границах видимости, для этого и буйки. Это было запланировано на вечер, а пока Сергей с Николаем укатили в город. Их возвращение ожидалось примерно к шести, а сейчас не было еще и четырех.
Имея свободное время, я решил собрать морошки на близлежащих болотцах. С собой у меня, конечно, не было лукошка, поэтому я взял обычный пищевой контейнер примерно литрового объема. Морошка сейчас только начинает созревать. Болота местами покрыты целыми ковриками ягод, но они пока в основном красные — то есть незрелые. Желто-оранжевых спелых ягод не так много, но зато они крупные, сочные и свежие. Сезон у морошки короткий, всего две-три недели, и сейчас как раз самое лучшее время, чтобы ее собирать. Вернувшись в лес к местам вчерашней прогулки, я довольно быстро набрал чуть побольше половины контейнера и к шести вечера был уже дома, ожидая Сергея.
Моему ожиданию не суждено было сбыться — Сергей с Николаем вернулись только к девяти. Конечно, ни на каком катере сегодня мы уже не пошли. Вместо этого пришел в гости Николай и мы занялись привычным уже делом — тыкали разные фотки. Список задач на завтра мне был известен — нужно было напилить кругляшей для устройства места отдыха, и установить раскладной шатер для одного из мастер-классов.
Кругляши, которых нужно было наделать столько, чтобы они покрыли площадь два на полтора метра — это поперечные спилы сосновых бревен диаметром 20-25 см, и толщиной примерно 5 см. Бревна лежали на хоздворе, и с утра мне была выдана бензопила с запасом горючего и масла. Спилы делались легко, пока на бревне не началась влажная часть — оно лежало на земле; приподнятый край я уже весь спилил, а середина была на треть влажной. Тут пила перестала справляться. Стружка пошла мелкая, а из разреза начал валить пар. Попытки расширить разрез, покачивая пилу, не привели к успеху. Еще несколько спилов я сделал, а последний даже не довел до конца — пила совсем отказывалась резать. Так или иначе, готовых спилов уже должно было хватить — я делал оставшиеся в небольшой запас. Сообщив о результатах кому следовало, я занялся шатром.
Вообще-то шатер первоначально планировалось установить рано утром в день фестиваля — погода была ветреная и дождливая, а шатер был дан напрокат и за его сохранность имелись опасения. Для этого мне пришлось бы начать работу в семь утра, но обошлось. Решили ставить днем раньше — все-таки он шатер, для этого и предназначен, и его владелец не возражал. Мне в помощь были выданы два волонтера из школьников — строителей настила. Инструкции не было, но шатер действительно оказался очень прост в установке — с небольшими неудобствами мог бы справиться и один человек. Эта задача, таким образом, тоже не была долгой и у меня снова оказалось свободное время.
К этому моменту меня уже стал беспокоить вопрос стирки. Перед приездом мне было сказано, что стиралка вроде бы есть, но она вроде бы не работает, то есть ее как бы нет. Стиралка эта стоит в здании бани на усадьбе. В среду, когда я, после переезда, и изнывая от жаркой погоды решил вымыться хоть как придется, взял с собой чайник и двинул в баню, я ее видел. Топить баню мне разрешения не было — для этого есть истопник, и вообще это делается по пятницам. Так что моя надежда заключалась в том, чтобы согреть себе немного воды в чайнике и вымыться там хотя бы в помещении, а не в летнем душе, который установлен перед баней. Летний душ, я впрочем, проверил, но нельзя сказать, что вода в нем за день значительно нагрелась.
Итак, пришел я в баню со своим чайником и устроил конвейер — пока кипятком одного чайника я мылся, следующий уже закипал. Я решил, что раз уж займусь мытьем, то можно сделать и стирку. Стирать, конечно, придется вручную в тазике, но тазики в бане имелись в изобилии, а вопрос горячей воды был решен. Не было только моющего средства. Это меня не смущало — на крайняк я бы воспользовался гелем для душа. Однако, порывшись в бане, я нашел и мыло, и даже стиральный порошок. Конечно, прежде чем предаться этому увеселению, я внимательнее посмотрел на машинку.
Она была чисто протерта, аккуратно покрыта полотенчиком и стояла в режиме вентиляции. Позади машинки имелся довольно большой бак для воды и он был почти наполовину заполнен. Провод от машинки шел в маленький запертый электрощиток наверху, который был закрыт на замочек. Ключика от замка, который лежал сверху на щитке я не приметил. Я повернул рукоятку управления, но ничего не произошло. Не работает — подумал я — как мне и говорили. Еще раз внимательно осмотрев машинку и не обнаружив внешних неисправностей, я понял, что все-таки воспользоваться ею мне не светит.
Пришлось стирать вручную. Само по себе это было нетрудно, но трудно было полоскать белье — вода очень мягкая, и мыло смывается неохотно. Я перевел четыре чайника кипятка, пока вымылся сам и постирал одежду. Вместе с кипятком я использовал и холодную воду, которая была запасена в баке, и уровень ее от этого заметно понизился. Ничего, подумал я, принесу воды из озера — я видел сегодня, как волонтеры набирали ее на пирсе. Однако сейчас дул сильный ветер и озеро порядочно волновалось. Плавучий пирс колыхался на поверхности с немалой амплитудой, но делать было нечего. Встав на коленки и взявшись рукой за привязную скобу на краю пирса, я дотянулся ведром до воды и сразу зачерпнул полное ведро.
Ободренный успехом, я вернулся за вторым. На этот раз, однако, ведро не зачерпнуло. Свисая с пирса, я стал волтохать его по воде, надеясь притопить. Только мне это удалось, как перед моими глазами развернулось страшное. Ручка от ведра вдруг осталась у меня в руке, а само оно, каким-то образом соскочив и будучи полным воды, неспешно направилось ко дну. Каким-то чудом мне удалось схватить его пальцами за край, и, переворачивая на ходу, я вынул его из воды. Вот блин — подумал я — а ведь мог упустить. И тогда скажут, скажут — волонтер утопил ведро.
Но надо было продолжать. Прикрепив ручку, я с великой осторожностью снова наполнил ведро. Тут я увидел, что из-за волнения в воде плавает много осадка, и эта мысль, в комбинации с перенесенным стрессом, заставила меня отказаться от дальнейшего пополнения бака. В конце концов, воды в бане было припасено еще много и должно хватить даже на помывочный день.
Все это произошло в среду — а сегодня была пятница. В ходе какого-то перерыва, который я проводил в конференц-доме, задумавшись о необходимости ремонта машинки, я задал девушкам наивный вопрос — А кто-нибудь смотрел стиралку насчет ее ремонта? Взволнованные взгляды уставились на меня. — А что с ней случилось? — последовал вопрос. — Мне сказали, она вроде не работает — неуверенно объяснился я. — Кто сказал? — прозвучал грозный вопрос… В общем выяснилось, что машинка находится в совершенной исправности и меня обещали научить с ней обращаться.
Такой исход меня очень обнадежил. Не то чтобы я был против ручной стирки, но это занимало много времени — а по опыту прошлых дней я знал, что оно не всегда бывает в достатке. Однако прямо сейчас у меня его было много — до самого вечера. Я вышел на улицу. Погода стояла прекрасная — жара спала, ветер утих, дождик прошел, и воздух был свежим и прохладным. Стояла умиротворенная тишина, на улице никого не было видно. Время освоиться с машинкой — подумал я. Стало понятно, что она просто не подключена к сети, а секрет ее подключения находился в маленьком элетрощитке, который я недостаточно хорошо осмотрел.
Войдя в предбанник, где стояла машинка, я вскинул уверенный взор на крышу щитка — и, конечно, там лежал ключик. Дверца отворилась, открыв доступ к розетке, рядом с которой сиротливо лежала неподключенная вилка машинки. Вилку в розетку, поворот рычага, огоньки загорелись, и автоматическая стирка была обеспечена. Окрыленный результатом, я сгонял за бельем. Наскоро проверив уже высохшее выстиранное вручную, я не обнаружил недостатков. Будем знать, если что — подумал я, и сунул его вместе с остальным бельем в пакет — на всякий случай.
Снова оказавшись у машинки, я действовал быстро и уверенно. Наполнил ее бак водой доверху, поместил порошок в отделение номер два, сунул белье в барабан, и стал выбирать программу. Самая короткая требовала два часа. Это меня немного обескуражило. Не найдя быстрого режима, я махнул рукой. Два, так два. Торопиться некуда. Машинка была приведена в действие, а мое настроение — на новый уровень высоты. Вопрос помывки уже имел решение, вопрос стирки только что его получил. Жить становилось хорошо.
Я направился к себе и провел следующие два часа за написанием этих текстов. Вскоре звонок будильника напомнил мне о стирке, и я вернулся в баню. Там меня встретил запах табачного дыма, а за ним — прежде не виденный мной человек. Это был истопник. Он сидел в деревянном кресле первого предбанника перед окном, выходящим на берег озера и курил. По его раскрасневшемуся виду было ясно, что он недавно из парилки. — Это Ваше стирается? — спросил он меня довольно строго. — Мое — не зная за собой проступков, с некоторым напором ответил я. — Угу — неожиданно удовлетворенно промычал он. — Если хотите, можете помыться в бане, она горячая — продолжил он более приветливо. С этими словами он поднялся, взял свой пакет, и неторопливо двинулся по дороге вдоль берега. Проводив его взглядом, я вернулся к машинке, вынул свежевыстиранное белье и отправился его развешивать.
Дорога от бани до дома — это дорога от одного конца усадьбы до другого. Было время подумать. Я мылся позавчера и до сих пор чувствовал себя довольно свежим. Работать на жаре не приходилось, и терморегуляция моего тельца обходилась без избыточного увлажнения поверхности. Честно говоря, идти в баню не хотелось. Однако завтра предстоял фестиваль, затем — воскресенье. Тянуть с мытьем, как минимум, до понедельника было рискованно. Почему бы и нет, решил я. Раз там все готово и не надо даже греть воду; время имеется — не стоит упускать такую возможность.
Баня была прекрасна. Она и вообще хороша — деревянное здание, два предбанника, электрообогреватели на стенах даже в помывочной. В дополнение — довольно большая парилка, с укрепленным над каменкой баком воды, из которого нагретая вода по трубе отводится в помывочную. Печь топится не просто по-белому, а очень по-белому. Топка расположена аж в первом предбаннике, и горячий воздух проходит в парилку по внутренней трубе, которая идет между камней и посередине бака с водой, чтобы затем выйти через печную трубу на крыше. В парилке и в помывочной, таким образом, нет и следа запаха дыма. Вместо этого парилка пахнет высушенным деревом — как сауна. Она продолговатая и довольно большая — может вместить человек 8-10. Каменка стоит в ее торце, так что каждый может выбрать степень своего прогрева по вкусу.
Конечно, я стал пытаться получить максимальный нагрев. Захватив одну из припасенных в бане войлочных шапок и ковшик, я стал поплескивать на камни, предвкушая результат. Он не заставил себя ждать. Скоро всякое перемещение любой конечности, в том числе языка, стало обжигать. Воздух вливался в дыхательные пути струей жара. Кожа покрылась ровным слоем влаги. Веничка не хватает — подумал я, и вышел из парилки передохнуть. Каждый следующий заход делал мысль о холодном озере перед баней все более манящей. Однако я был неглиже, плавок не захватил, а бегать с голым задом перед все еще мало знакомыми зрителями казалось бестактным. Пришлось воздержаться. Очень довольный, я завершил мытье и, поскрипывая до блеска отмытой кожей, побрел домой.
На вечер Сергей назначил координационную встречу по вопросам безопасности на завтрашнем фестивале. Мне тоже была отведена роль — следить за порядком в конференц-доме. Там будут проводиться некоторые мастер-классы и лекции. Начнутся они только после открытия фестиваля приветственной речью директора, что было запланировано на 11:30. Таким образом мой рабочий день завтра начинался не в семь — эта пуля меня миновала, а в 11:40. Можно было поспать.