Планы ближайших дней неопределенно колебались вокруг проверки стационаров, однако кто куда пойдет и с кем — было неясно до последнего момента. Основной вариант заключался в том, чтобы я продолжал ходить с Натальей и Дарьей по их стационарам, но от него все время находились разные отклонения. В итоге, однако, россыпь альтернатив конвергировалась в исходную точку.
Полевые стационары — это места в природных условиях, которые оборудованы для наблюдений за экосистемами. Оборудованы они несложно — на поверхности размещены учетные рамки — квадраты со стороной метр или два. С их помощью ведется, например, учет урожайности ягод или грибов. По моим представлениям, у каждого научного сотрудника имеются закрепленные стационары, которые он и должен проверить в определенное время сезона.
Натальины стационары имели целью учет морошки, и поэтому были размещены на болотцах. Они находятся по разные стороны усадьбы и довольно далеко, так что в один день все не осмотришь. Наталья решила начать с ближайших — на Кокоринском ручье. Это место находится всего в паре километров от усадьбы по дороге из заповедника. Туда нас подвезла на уазике Арина, а обратно мы вернулись по лесу.
Сам осмотр стационаров — это несложное дело. В каждой рамке нужно собрать все ягоды, любого вида, зрелые и незрелые, и сложить в отдельный пакетик. Затем эти ягоды будут взвешены, чтобы получить некую общую оценку их урожайности. Меня поначалу удивляло, что рамки установлены не там, где ягод больше, а там, где их в общем-то почти не видно. Это объяснилось тем, что расчет ведется на гектар, а значит место должно быть достаточно репрезентативным и представлять среднюю урожайность. Тем не менее, в рамках оказалось очень мало ягод — а морошки, кажется, не нашлось совсем. Мы собрали то, что было, и на этом собственно работа была закончена.
Область Кокоринского ручья, где мы находились, лежит между дорогой и берегом озера. Собственно говоря, сам стационар располагался на болотце, которое своим краем подходило к берегу. Тут выяснилась интересная особенность таких походов — раз мы уже в лесу, то почему бы не собрать ягод? С этой целью мы и стали продвигаться по лесу к усадьбе, проверяя болотца на своем пути на предмет урожайности морошки. На этот раз не усредненной, а максимальной, конечно.
Вскоре нам удалось найти изобильную морошковую полянку. У меня в холодильнике еще оставалось пол-контейнера ягоды, поэтому выраженного стремления собирать еще у меня не было. Однако нужно было как-то занять время и отвлечься от немногочисленных комаров, так что я присоединился к этому делу. Через некоторое время в моем пакетике был уже килограмм морошки, и я решил на этом остановиться. Другие тоже, кажется, были удовлетворены результатом.
Вскоре мы оказались на так называемом Берегу дохлого оленя — именно тут был найден тот самый олень, из-за которого все теперь ходят парами. Оленя тут давно нет, а признаков диких животных, кажется, не больше, чем в других местах.
Берег в этих местах имеет множество маленьких пляжей, которые лежат в крохотных бухтах. Эти бухты неглубокие, скорее просто дугообразные изгибы береговой линии, но очень красивые. По краям они ограничены каким-нибудь каменным выступом, а по длине имеют галечную полоску у воды, которая выше переходит в песчаную. Затем уступом поднимается крутая граница грунта, на котором прямо от берега стоит густой лес. У берега неглубоко, и между бухтами можно, кажется, даже пройти по воде. Переходя от одной бухты к другой мы неожиданно оказались на пляжике у моего дома. Осталось только подняться по тропинке — той же, что ведет к ключу, и я оказался у своего крыльца. Такое внезапное возвращение было приятным сюрпризом — к тому же теперь знаю, как устроен очень красивый берег в той стороне.
Попив чайку, мы снова вышли за морошкой — на этот раз решили дойти по второму ручью до Окунева озера. Там то же болотце, где я недавно собирал ягоды, и еще немного должно было поспеть. Так и оказалось, новый урожай был на месте, хотя уже и не такой обильный как в начале. Окунево озеро тоже знакомое — там мы ходили с Николаем и Сергеем, когда я топал за ними в кроссовках. На этот раз мы обогнули озеро по дальнему берегу, затем вышли к настилу тропы вдоль ручья, и по нему вернулись на усадьбу. Наталья с Дарьей имели какие-то дела в три часа дня и возвращались с тропы почти бегом. У меня же больше не было задач — остаток дня был свободен.
Решив не пренебрегать дневным отдыхом, я немного почитал и улегся вздремнуть — удалось поспать полчаса, а затем пришел Николай. Мы попили чаю и лениво поболтали об около-фотографических темах, затем вышли пройтись — заодно посмотрели пригорок для метеостанции. Там ожидается установка нового оборудования и нужно было посмотреть, в каком состоянии место.
На следующий день у нас были похожие, но более воодушевляющие задачи. Нужно было проверить стационар за озером Ельявр — это то же, озеро по которому я ходил на лодке. Это оказалось кстати, потому что, имея теперь гребца, дамы решили воспользоваться транспортом, чтобы не идти берегом. Мне такой выбор был симпатичен — я был не против снова походить по озеру, а также избежать необходимости идти 4 км по лесу на сторону.
Стационар расположен за дальним концом озера, примерно в полукилометре от берега. Ведет туда слабо намеченная тропа, хотя раньше там была даже просека — сейчас ее признаков нет. Утром зашел Сергей, мы выпили чаю, и он дал мне трек этой тропы, а также кучу предупреждений о ней. Тропа идет по сырой местности — там и болотца, и ручьи, и можно при случае провалиться по колено и глубже.
Озеро мы прошли без происшествий — погода была солнечная, но не такая жаркая, как двумя днями раньше на холме. К тому же над озером дул ветерок — но и он был не такой сильный, как накануне. Помня о предостережениях Сергея, я предложил высадиться в устье реки у моста — который я в прошлый раз пропустил. Наверняка там найдется тропа, по которой можно будет обогнуть часть влажных мест. Так и поступили, но это была ошибка — тропа там оказалась короткой, а конец озера пришлось огибать по сложному рельефу, да еще и пересекать ручей. В итоге мы вышли к тому же болотцу, с которого начали бы по треку — то есть путь себе мы не облегчили.
Болотца оказались вполне проходимыми, а вот места поблизости от ручьев действительно заставляли внимательно выбирать шаги. Тропа в общем и шла по руслу одного из таких ручейков, но не каменистому, а травянистому. Наступать на нее посередине — значило хлюпать по грязи и с усилием вытаскивать пятку на каждом шаге. Идти по краю, конечно, легче, но иногда края не было — между березовой порослью приходилось протискиваться прямо по широким протокам ручья. На мягкие мшистые низинки, которые очень привлекательноо выглядят плюшевым ковром наступать не стоит вообще — они покрывают особенно влажные места, и почва там не удержит. Глубоко не провалишься, но и коврик испортишь, и вылезать придется с трудом. Тем не менее, в одном месте я решил обогнуть березовый куст по такому ковру — обход был, но мне хотелось проверить. Проверка удалась — я провалился на пол-сапога на первом же шаге, и решил, что достаточно — пошел в обход.
Методом постепенного приближения мы нашли стационар — его столбики почти целиком ушли под мох, и заметить их было непросто. Мы собрали из рамок по десятку-полтора в основном неспелых ягод, и Наталья объявила работу законченной. Что будет дальше, я уже догадывался. На этом болотце морошки не было совсем, и мы пошли искать другое. Пройдя полукругом, ягод мы не нашли, зато нашли оленьи рога и множество следов пребывания оленей и лосей. На тропе, впрочем, морошки встречалось немало, и мы решили вернуться в те места и как следует поискать.
Поиск увенчался великолепным успехом — сначала мы нашли обильную полянку, где я скоро набрал пол-пакета ягод. Не нужно было даже ходить — просто стал на месте, и собираешь морошку вокруг себя — так часто она там растет. Затем, однако, девушки нашли и вовсе сказочную поляну рядом со старовозрастным ельником — тут росли ягоды крупнее ежевики раза в два, огромная красивая морошка, да еще и на кочках вокруг елей — среди живописно разбросанного валежника — красота! Хотя к этому времени мне уже порядком надоело ее собирать — тем более что у меня в холодильнике к предыдущей половине контейнера уже добавился килограмм вчера — немного отдохнув, я снова взялся за дело — уж очень красиво и часто стояли ягоды — нельзя было не собрать.
Так у меня оказалось еще килограмма полтора морошки. Пора задуматься о том, чтобы варить варенье. Когда я заикнулся о том, что, может, стоить купить банки, Наталья сказала — так в коридоре стоят банки — это для варенья. В межкомнатном коридоре нашего дома у входа стоит длинный неглубокий шкаф, полный разных баночек на узких полках — я обратил на него внимание еще при въезде. Проход там довольно тесный и нужно было постараться эти банки не задеть. Однако теперь стало ясно их предназначение. Я еще не решил насчет варенья — и предпочитаю ягоды просто с сахаром — но подумать стоит.
На обратном пути, как я ни стремился держать лодку поближе к берегу, тени там все равно не было. Пришлось плыть по прямой. Вскоре мы вернулись к настилу, а затем и домой. Время было не позднее — около пяти. Я пообедал, затем волевым усилием отправился в баню постирать ходовую одежду и ополоснуться, и, наконец, занялся отдыхом.
Книгу с письмами заповедной девчушки я уже почти дочитал, тем более, что ближе к концу она стала больше летописной, чем биографической. На очереди у меня оказался Ферсман — «Три года за полярным кругом» и другие книги в одном издании. О Ферсмане я раньше ничего не знал, и сейчас выяснил, что это геолог-исследователь, который изучал камни по всему миру, но стоял и у истоков добычи в Хибинах. Об этом мне интересно узнать.