Как и обещал наш водитель, Газель здесь больше не появилась. Вместо нее прибыла бодрая серая буханка на внедорожных колесах.
Буханка была свежая, подтянутая, и быстрая. Ее не смущали ни крутые повороты, ни склоны с подъемами, ни каменистая поверхность дороги. Все это она преодолевала одинаково резво, развивая скорость по бездорожью до 40 км/ч. По шоссе она, как выяснилось позже, могла и 90.
Спуск из долины Аккол шел по той же дороге. Как упоминалось, дорога эта не такая сложная, как в Актру, но свою долю ухабов и серпантинов имеет. По мере спуска, перед нами все больше открывался вид на широченную степную долину - километров тридцать в поперечнике. Слева высился ровный заснеженный горный хребет, освещенный солнцем. Справа, в отдалении - другой хребет пониже и с более покатыми склонами. Над горами, и кое-где в небе висели белые облачка, погода была солнечная, степь светилась своим желтым блеском, местами струились голубые реки, виднелись домики поселков, пасущиеся стада, все как обычно. Здесь не было только деревьев - это была та же долина монгольского уже вида, на другой стороне которой находится Кызылшин. Поперек этой долины проходил Чуйский тракт, выехав на который, мы двинулись в обратную всему предыдущему курсу сторону. Перед ним стоял поселок, где я имел надежду заскочить в магазин за сникерсами, но он оказался закрыт на обед. Пришлось продолжать на накопленных жировых запасах.
По тракту нам нужно было проехать всего около пятнадцати километров, а база Куйактанар находится всего в полукилометре в сторону от шоссе. Тут мы снова проезжали территорию тополей. Сейчас было пол-второго, солнце светило вовсю, справа от дороги высились склоны холмов, а слева сверкала ледниковыми волнами река Чуя, и стояли широкие тополиные рощи. Деревья имели разные стадии сброса листьев. Одни стояли уже голые, с черной узорчатой корой ствола и ярко-серебристыми ветвями, взнесенными вверх и изогнутыми молниевидными изломами. Другие были еще полностью одеты в осенний наряд ярчайшего оранжево-желтого цвета. Наконец были и такие, у которых большая часть листвы уже опала, но в середине или внизу кроны она еще оставалась. Они были самые прекрасные. Мелкие яркие листочки окутывали ветви прозрачными облачками и в ярком солнечном свете трепетали сусальным золотом на сверкающих серебряных ветвях. Таких красивых и ярких осенних деревьев, я, кажется, не видел никогда прежде. Ярчайший, сверкающий, огненно-оранжевый цвет их листвы был где-то за пределами возможностей восприятия. Меж деревьев струились голубые рукава Чуи, а кое-где по равнинным берегам лежала уютная глубокая тень. Сочетание оранжевых и голубых цветов было исключительно красивым. Это была какая-то особая порода тополей - они были кряжистые, с округлыми кронами, и черными у основания стволами. Более привычные высокие тополя с плоскими макушками здесь тоже встречаются, но растут севернее, и выглядят в осеннем наряде обычно.
В районе Куйактанар нас ждала, по моим представлениям, еще одна горная тропа к верхнему озеру в котловине. После опыта с каменной долиной Актру, мой энтузиазм в этом отношении был на нулевой отметке и продолжал гнуть стрелку вниз. Особенно сильно ее гнул характер тропы - пять км в длину и почти четыреста метров подъема. В предыдущие дни мы часто бегали по паре сотен, и этого хватало, чтобы как следует попыхтеть и попотеть. Четыреста не вызывали никакого желания их преодолевать. А сейчас мы без остановки проносились мимо уникальных тополей, которые мне действительно хотелось бы поснимать. База находилась всего в семи километрах от начала тополиных долин, и это дало мне серьезный повод для раздумий.
Свернув с шоссе на извилистый асфальтовый проселок, мы пересекли речку, текущую по необычному еловому лесу, и оказались на парковке базу Куйактанар. Перед нами была широкая, слегка волнистая лужайка со свободно расставленными небольшими домиками, и полянками для футбола и волейбола. Справа лужайка преобразовывалась во вход в ущелье с высокими скалистыми стенами по обеим сторонам и лиственничным лесом на дне. Здесь, у парковки, слева стоял круглый домик кафе-кухни-столовой с большими окнами в высоту стен, а справа стояли сараи хоздвора. Нас никто не встречал - людей на базе не было видно совсем.
Немного озадаченные, мы стали искать хоть кого-нибудь. Все постройки стояли с навесными замками, но замки были открыты. Связи не было. Пока наш ведущий рыскал по базе в поисках признаков хозяев, я дошел до шоссе, и обнаружил что связь там есть, хотя и слабая, и без интернета. Номера базы у меня не было. Вернувшись, я сообщил об этом ведущему, который, в свою очередь отправился к дороге, и сумел, наконец, дозвониться до хозяев. Инструкции были просты - занимайте два любых трехместных домика. Еще хозяин пообещал приехать вечером.
Тут началась авантюрная часть нашей поездки. Среди десятка домиков на лужайке мы не сразу нашли трехместные - некоторые были на четыре, другие на два места. Наши оказались в самом центре. Девочки - в один, мальчики - в другой, щелчок выключателем - света нет. Тревожный холодок свежей волной пошевелил волоски на спине. После трех ночей в палатке и активных съемок, наши аккумуляторы были на излете. Зарядка была необходима - здесь нам быть еще две ночи с регулярными фотопрогулками. Пользуясь открытым доступом, мы вошли в здание кафе - единственное административное, и стали искать электрощиток или что-нибудь. Среди всякого электронного барахла - база уже явно была выведена из сезона - ничего похожего не нашлось. Я направился осматривать хоздвор. Тут стояла неприметная изба, которая, в отличие от остальных построек, была не только заперта, но и имела вход заставленным шезлонгами, так, что и двери не было видно. За ней распрлагался открытый сарай, в котром обнаружился бензиновый генератор, а также наполовину заполненная пластиковая канистра. Генератор имел вид готового к использованию устройства. Провод от него тянулся из сарая к таинственной избе, на задней стенке которой мы наконец обнаружили распределительный щиток. Главный, и три из четырех подчиненных автомата были включены.
Мы еще раз провели внешний осмотр генератора. Ключ был в замке зажигания, все тумблеры во включенном положении, в баке оставалось немного бензина. В канистре тоже, как и ожидалось, оказался бензин. Оставалось только одно - мы повернули ключ, и генератор завелся. На вернадах домиков и кафе оказались лампы - через несколько секунд мы их увидели. Они не включились, но начали дважды мигать с большими интервалами. Что-то шло не так. Помня обещание хозяина о вечернем визите, мы не рискнули дальше своевольничать, и заглушили генератор. Было время обеда, и нужно было обсудить дальнейшие действия.
Великолепная утренняя пасмурная погода днем сменилась на солнечную, а теперь над ущельем висели низкие тучи. Туман в нем начинался совсем низко - а верхушка наверняка была плотно затянута. Обсуждаемая идея была сходить на разведку к озеру, чтобы присмотреть рассветные места. Внутреннее решение я уже принял - набегавшись с утра по холмам и недоспав, я не чувствовал желания идти в туман на пять км и четыреста метров вверх. Мы разбились на две группы - двое пойдут к озеру, а трое останутся на базе отдыхать - в их числе и я. Вопрос электроснабжения мы решили оставить до вечера в надежде на появление хозяина.
Наконец-то настал черед сушки одежды. Наши веранды для этого отлично годились, в стенах были кучи шурупов, и веревки тоже нашлись. Почти все мое термобелье, и даже часть верхней одежды, было мокрым. Развесив все на веранде, я, наконец, смог удалиться ко сну. Было пять часов дня. Проснулся я около восьми. Уже было темно. Туман над ущельем рассеялся, но наша группа еще не вернулась. Приняв приглашение на ужин, я, неровной после сна походкой, направился в домик кафе.
Не успел ужин подогреться, как ушедшая группа вернулась с холма. Настал момент истины - что там?.. Каменные развалины или живописные скалы? Водоем среди курумника или озерная жемчужина в оправе горных вершин? Красивый лес или голая щебенка? Ответы на все эти вопросы оказались в пользу тропы. Она на всем протяжении шла по красивому и разнообразному горному лесу. Озерная чаша была наполнена кристально прозрачной водой, сквозь которую донные водоросли излучали насыщенный зеленый цвет. Чаша была двойная, с узким перешейком посередине, что придавало форме озера сходство с песочными часами. Профиль тропы был в основном гладкий - равномерный подъем на всем протяжении за исключением пары крутых мест, и пары промежуточных спусков. Она была нахожена и очень популярна. Сегодня мы этого не наблюдали, но вскоре нам предстояло обратное. Во владную погоду сегодняшнего вечера цвета леса и камней были насыщенными и контрастными. Мы посмотрели фотки и я окончательно убедился в привлекательности этой тропы. До этого момента мои мысли вращались вокруг золотистых тополей всего в семи километрах отсюда. Можно было их и пройти, и проехать автостопом, и даже преодолеть на велосипедах, стоящих здесь у кафе. Тем не менее, финальное мое решение было в пользу озера. По снимкам оно было очень живописным, а тот факт, что тропа на всем протяжении шла по лесу - наконец-то! - был крайне привлекательным.
Между тем, стемнело. На кухне был газ, и мы поужинали с некоторым удобством, хотя и при фонариках. Мы уже догадывались, что хозяина нам сегодня не видать. Настало время действовать. Генератор снова был запущен - половину бензина из канистры мы залили в его бак. Однако лампы продолжали дважды мигать, явно намекая на что-то. Единственным предположением было, что он перегружен.
Тут стоит упомянуть о небывалой гламурности сортиров на этой базе, и неординарной изобретательности хозяев в организации водных коммуникаций - но об этом речь впереди. Сортиры здесь внешне ничем не выдавали своего интерьера. Однако, спешно открыв дверь, взволнованный срочностью дела посетитель вдруг останавливался, и даже забывал о неотложности дальнейших действий. Из деревянной конуры сортира на него с томным ожиданием взирал мерцающий фарфором белоснежный унитаз. В подтверждение своей готовности он тихо журчал водицей в своем доверху наполненном бачке. В углу стояло бытовое моющее средство, а белый друг в общем-то сверкал чистотой. Посетителю не оставалось ничего другого, как снять штаны и приступить к делу. По окончании его он нажимал кнопку, и тут происходило то самое, во что он никак не мог поверить, еще секунду назад восседая на троне. Фарфоровое чудо невозмутимо ополаскивало себя потоком из бачка, а затем наполняло его снова. В лесу и без электричества. Впрочем, как мы вскоре выяснили, электричество все-таки участвовало в процессе, но и об этом позже.
Итак, генератор работал, но света не было. Три из четырех автоматов были включены. Попеременное их переключение результата не дало - возможно где-то посреди цепи был прибор с памятью. Помогла перезагрузка. Мы остановили генератор, выключили все автоматы, кроме первого, и запустили генератор снова. Наградой за настойчивость были повсеместно включившиеся фонари и свет в кафе. Домики, однако, оставались обесточенными. Ободренные результатом, мы включили второй автомат. В домиках зажегся свет и заработали розетки. Удовлетворенные, мы не стали больше экспериментировать с автаматами. За что бы ни отвечал четвертый, он, вероятно, и приводил к перегрузке. Остаток вечера мы провели при свете, заряжая свои многочисленные аккумуляторы. Это был последний раз, когда электричество было с нами на этой базе.
Полбака бензина закончилось тревожаще быстро, и около одиннадцати генератор заглох. Не оставалось ничего другого, как только вылить в бак остатки запаса из канистры и перезапустить его. Больше бензина не было. К полуночи мы зарядили все, что необходимо, и вскоре выключили генератор. Следующим вечером он должен был позволить нам еще немного подзарядиться.
Ночи здесь, хотя и в долине, были холодные, с небольшим минусом к утру. Наши домики были маленькими срубами в одну комнату, три спальных места, и одно окошко. Внутри было свежо, а матрасы на кроватях были старой школы - ватные. Лежали они на довольно бугристом основании. Здесь, не в пример сортирам, изысканного было мало. Красноречивым штрихом с обратной стороны входной двери на сантиметр торчали острые концы шурупов, которыми к двери снаружи была прикреплена поперечная балка. Толкать эту дверь изнутри не стоило, однако было необходимым. Она сильно цеплялась за порог, и потому при каждом открытии и закрытии раздавался грохот, который будил всех внутри. Единственной надеждой на домашний уют была небольшая буржуйка в углу у двери. На ней лежал коробок спичек, а на веранде - аккуратно сложенная кучка сухих дров. Конечно, мы привели ее в действие. Она нагревалась быстро, но, к сожалению, не менее быстро остывала. Уже к середине ночи в домике восстанавливался эквилибриум свежести. Мне это почему-то не помешало. В конце концов, мы только что из палаток, где за тонким слоем материи вообще был дождь, снег, и ветер. Плотно закутавшись в одеяло, я добился герметичности со всех сторон, как в спальнике, и проспал в тепле до самого утра. За завтраком я с удивлением и некоторым стыдом слушал жалобы остальных на ночные неудобства.
Утро было ясное - ни следа от вчерашних драматических туч в ущелье не осталось. По опыту вчерашнего дня мы предполагали полное одиночество на тропе и сегодня, но как мы в этом ошиблись! Не уставая удивляться местным сортирам - а их на базе было множество - я как раз проводил минуту уединения в одном из них, как послышался звук моторов. Вообще-то, по причине близости тракта этот звук бывал слышен часто, но сейчас он исходил от подъездной дорожки. Неужели хозяин приехал - подумалось мне. Между тем, хозяин с прошлого вечера перестал отвечать на звонки и, как уже известно, здесь не появлялся. И в этот раз это был не он. На базу прибыл автопоезд из четырех идентичных автомобилей. Из них высыпало примерно двенадцать человек, которые целеустремленно направились к тропе. В это время мы как раз готовились к выходу, но немного опешили от такой неожиданности. Решив подождать минут десять, чтобы не толкаться на тропе, мы стали свидетелями прибытия еще одного автомобиля с четырьмя пассажирами, которые поступили так же как первые. Поняв, что ждать нечего, мы побрели к тропе.
Я немного жалел, что не удалось побывать здесь вчера, в туман и после, но объективно, сил для этого у меня не было. Подняться - это одно, а снимать художественные кадры - это другое. С языком на плече получается так себе. Сегодня, несмотря на ясные небеса и обилие солнца, в лесу было тенисто и прохладно. С утра здесь еще держался иней. Мы шли очень медленно, чтобы соблюдать тепловой и энергетический режим, а также, чтобы снимать по дороге. Я снимал немного - в основном присматривал сцены для обратного пути. Мне хотелось дойти до озера, осмотреться, отдохнуть, а тогда уже без давления времени снимать. Тропа, как ее и описывали наши товарищи, была разнообразна и живописна. Лес был то густой и тенистый хвойный, то частый и светлый лиственничный, то редкий на небольших каменистых гребнях среди курумника. Стены ущелья понемногу сближались и, в конце, за самым озером, сомкнулись высокими холмами. Озеро действительно оказалось красивым и богатым на сцены. Его сложная береговая линия с одной стороны шла по краю лесистого склона, а с другой имела открытые пространства с удобными подходами. Я провел там час-другой, снимая, а затем мы встретились для перекуса, но не так, как планировали.
На склоне у озера стояла беседка. Наша договоренность была собраться в ней в 14:30, чтобы перекусить. Сейчас было 14:15, мы стояли на каменистом берегу озера у его перемычки, и смотрели на беседку. Она была битком набита нородом. Чуть подаль, на склоне у ручья, стекающего быстрыми порогами откуда-то сверху, стояла вторая группа, человек из пятнадцати. Помимо этого, все время, пока мы были на озере, сюда приходили бесчисленные пары и группы людей. Наши надежды на уединение в этом месте с треском обрушились.
Перекус мы устроили прямо на месте - здесь для этого все нашлось - затем стали обсуждать планы. В наше пребывание на базе была включена баня. Тем не менее, иллюзий на этот счет у нас не осталось - хозяина мы уже не ждали. Вечером мы ходили искать баню, но не нашли. Сейчас, расспросив соседнюю группу дружественного фотографа, наш ведущий получил ее предположительные коордтнаты. К этому моменту я уже закончил свои дела на озере и мне не хотелось задерживаться до заката. Имея некоторый опыт с незнакомыми банями, я предложил спуститься и подотовить ее к возвращению остальных. Так и договорились. Я не торопясь проследовал вниз по тропе, на этот раз останавливаясь для съемки, и в пол-шестого был на базе. Следовало поторапливаться - банное время было условно назначено на восемь, а сегодня предстоял еще заключительный ужин при свечах, хотели мы этого или нет. Свечи для торта на день рождения мы нашли в кафе.
Наскоро переодевшись, я пошел в указанный квадрат искать баню. Она там действительно нашлась, и, после быстрого, но тщательного осмотра, выявила свои великолепные, а также страшные стороны. Прежде всего, это была маленькая, но полноценная баня с отдельными предбанником, помывочной и парилкой. Топилась она как бы по-белому, но не совсем. Топка выходила в пристройку с обратной стороны, однако металлический бак печи имел трещину, выходящую в помывочную, через которую туда попадало немало дыма. К счастью, это имело место только пока печь не была протоплена, а затем проходило. В помывочной было окошко, которое мы оставили открытым до начала мытья - температуре в помещении это не повредило. Второй особенностью было то, что каменка, находясь в парилке, выходила одной стороной в помывочную. Когда вода попадала на камни, пар выходил в оба помещения. Это, впрочем, нам тоже не помешало. Однако главная жемчужина великолепия этой бани и водопроводного искусства вообще находилась не в бане, а рядом с ней. Это была огромная, метра два на четыре и глубиной в два метра купель с проточной водой. Она была наполнена доверху чистой холодной водой посредством трубы, из которой и сейчас, без всякого электричества, лилась плотная струя. Проследив направление трубы, я обнаружил его другой конец погруженным в ручей метрах в тридцати от купели. Здесь было выше, и вода беспрепятственно спускалась по трубе в купель. С ее обратной стороны был слив, по которому излишек воды, предположительно, возвращался в тот же ручей. Для научной точности я измерил температуру воды, поступающей в купель, с помощью походного термометра. Она составляла восемь градусов - немного прохладнее, чем в кране с холодной водой. Слева в купели имелась деревянная лестница со ступенями до дна. Она была с поручнями, но правый держался на волоске - подгнил. Об этом нужно было не забывать, иначе погружение могло стать слишком внезапным. Впечатленный всем увиденным, я вернулся к подотовке бани.
Оба бака были пусты, но в предбаннике нашлись ведра. Я наполнил бак для горячей, а над баком для холодной имелся кран, также как у меня имелась надежда включить насос, чтобы не таскать воду - это бак я пока оставил, и занялся растопкой. Пристройка с обратной стороны имела характер. Она граничила со сливной ямой глубиной в пару метров, причем не столько граничила, сколько нависала над ней. Доступ к топке осуществлялся посредством сходней, брошенных поперек бездны. Здесь в пристройке уже валялись дрова, а рядом, в двух шагах, стояла колода с воткнутым в нее огромным алтайским топором. Тут же лежали свеженаколотые дрова и несколько кругляков. Так как готовых дров было более, чем достаточно, колоть я их не стал. В пристройке нашлась и бутылка с остатками бензина "калоша". В поиске легких путей я не стал разжигать печь как положено, постепенно разогревая ее, а натолкал в нее до упора поленьев, политых калошей, и бросил туда спичку. Потом другую. Не всякая спичка из найденного здесь коробка загоралась - отсырели - и не всякая оказалась способна поджечь бензин. Когда наконец такая нашлась, паров бензина в печи уже скопилось столько, что из нее вырвался факел. Я был к этому почти готов, и не пострадал. В печи теперь полыхало пламя. Посчитав дело сделанным, и забыв, как медленно разгораются дрова из лиственницы, я пошел снимать купель на видео. Когда я вернулся, и проверил печь, оказалось, что в ней еле теплится только пара огоньков. Пришлось снова разжигать, раздувать, набрасывать щепок - все, с чего нужно было начинать. Огонь стал разгораться, но, так как печь все еще была поона крупных непрогретых поленьев, процесс шел медленно. Только через полчаса она наконец разгорелась вовсю, и баня начала нагреваться.
К этому времени вернулись остальные. Узнав о свойствах и текущем состоянии бани, они решили сделать перекус. Я, в свою очередь, решил нормально поужинать - легкий завтрак и калорийные, но неплотные перекусы не убеждали мое чувство голода. Более того, я так оголодал, что не мог бы даже попариться в бане. С этим мы направились в кафе, а, придя туда, вернулись мыслями к электричеству. Его не было. Уже стемнело. Между тем, по своем возвращении с тропы, я заглянул в сортир, чтобы убедиться, что фарфоровое чудо действительно там. Фарфор оставался на месте, но чуда уже не было - вода больше не набиралась в бачок. Это дало почву для двух выводов. Первое: в окружающих сортирах осталось только по одному залпу - нужно, чтобы они считались. Второе: вода, очевидно, подавалась насосом, а не самотеком, и насос этот больше не работает. Это было важное наблюдение.
Мы завели генератор, но свет почему-то не включался. Виесто этого лампы мигнули по одному разу дважды или трижды с большим интервалом, а затем - ничего. Переключения и перевключения результата не дали. Что-то со вчерашнего вечера изменилось. Неработающие сортиры привели к догадке - территория питается от батареи вместе с генератором, он ее должен заряжать, и за день она без него села. Мы принялись искать батарею, чтобы подтвердить свои догадки, и найти решение. Тут и открылась загадка таинственной избы. Внутри нее раздавался тихий протяжный писк - как от бесперебойника при работе от батареи. Как упоминалось, эта изба была единственной запертой постройкой на базе, да еще и со входом, замурованным шезлонгами. Стало ясно, что до батареи нам не добраться. Также было понятно, что при нагрузке она не заряжается - генератор работал уже давно, но свет не включался. Мы выключили автоматы нагрузок, оставив включенным только главный, и пошли заниматься баней - без насоса бак для холодной воды нужно было наполнить ведрами. При этом оставался шанс, что генератор успеет немного зарядить батарею прежде, чем в нем закончится бензин.
Тем временем, баня приблизилась к рабочему режиму. В ее на удивление вместительной печи полыхало пламя, как в топке паровоза. Вода в баке для кипятка была уже более чем теплой, и, при желании, можно было начинать мыться. К моему удивлению, такое желание у девочек нашлось. Мальчики предпочитали погорячее, а там ведь еще и купель... Через полчаса после старта мытья нужно было подкинуть дров в банную печь. Выйдя на миссию, я заглянул к генератору и включил автомат освещения базы. На этот раз свет действительно включился, подтверждая наши догадки. Раз такое дело, я включил и питание домиков, чтобы мы могли зарядить необходимое, и направился к бане.
Девчонки вроде не угорели - их ответы были связными, а значит дым внутрь не поступал. Забив топку новой порцией дров, я отправился полежать в свои номера. Вскоре, по стандартному всемирному времени освобождения бани дамами, а именно, в 22:00, они ее покинули. Наступил наш черед. Войдя в помывочную, я обнаружил здесь чистый воздух без запаха дыма, который, впрочем, был таким горячим, что тут было жарче, чем в иной парилке. Заинтригованный, я открыл ее дверь. Из парилки на меня пахнул раскаленный воздух - баня оказалась хороша. Мы уселись на полках. Термометр на стене показывал около восьмидесяти градусов, но в печке до сих пор полыхал огонь, и мы даже не стали поддавать пару. Сказывалось утомление дня. Признаться, у меня и не было сильного желания мыться сегодня - накануне я принял душ из влажных салфеток, а завтра в отель. Однако купель меня подкупила. Мне очень хотелось в нее окунуться, хотя больших сил париться у меня не было, и вообще вечер стал уже зябким. Баня сделала все сама. Уже через несколько минут в парилке мне захотелось свежести. Бережливо относясь к своей энергии, я решил сначала вымыться, а потом все остальное. В жаркой помывочной даже мытье оставляло без сил. Я вышел на улицу остыть - не собираясь пока в купель, конечно. Однако тут у меня возникло такое желание хоть немного окунуться, что я не смог сопротивляться. Я сошел по лестнице до глубины, где "вам по пояс будет", но на этом остановился. Ознакомившись таким образом с характером водоема, я направился в парилку прогреться как следует. Мой второй выход был целеустремленным, но плохо подготовленным. Уже выйдя на улицу, я осознал, что мои шлепки не закреплены ремешками на пятках. Мне не хотелось искать их в холодной воде, и я занялся их закреплением прямо там, стремительно остывая на воздухе. Это, впрочем, меня не остановило - на это раз я погрузился в воду по шею, трижды попытавшись присесть поглубже. Этому помешал тот факт, что я все еще стоял на ступенях - сходить с лестницы после заминки со шлепками я не рискнул. С приятным чувством растущей бодрости я вернулся в парилку. Пора было готовить финал. Для этого нужно было убедиться в готовности купели - мои товарищи шли тем же путем по очереди. Сейчас мы все были в парилке; я зашел последним. Градусник показывал теперь на одно деление больше. Я уже почти достиг максимального нагрева, когда мои товарищи вышли. Я стал прислушиваться. По тому, что снова открылась дверь в помывочную и послышались голоса, я узнал, что купель свободна. Не медля, я вышел из бани, положил свой фонарь на парапет веранды, и направился к воде. Нырять я не собирался, хотя и желалось. На этот раз я быстро спустился по лестнице до самого дна, и трижды погрузился с головой. Отдуваясь, я повернулся к лестнице, перила которой нашлись не сразу. Вскоре я был наверху, очень довольный и полный бодрости. Наскоро ополоснувшись, я окончил сеанс, и пошел отдыхать в предбанник. Баня, при всем ее неоднозначном характере, оказалась великолепной.
Отдохнув и переодевшись, мы поплелись на праздничный ужин. Сил оставалось мало и очень хотелось спать. Ужин, как и предполагалось, проходил при свечах. В роли торта выступал хлебец, в котором было установлено двенадцать свечей - по числу дней нашей поездки. Мы обменялись впечатлениями и критикой. В общем итоге мы все посчитали поездку отличной - погода была прекрасная, с изобилием живописного освещения. Выбор мест, хотя и не во всем идеальный, для тех из нас, кто впервые был на Алтае, оказался отличным. Мы все были довольны. Завтра предстоял обратный путь в Горно-Алтайск; машина ожидалась к десяти.
Как ни странно, мы остались довольны пребыванием на базе Куйактанар. Несмотря на отсутствие хозяев, нам удалось сделать все, что нужно, при этом имея дополнительную свободу маневра. Может показаться, что мы много своевольничали на этой базе, но нет - можно было больше. Как упоминалось, тут в наличии было два велосипеда, а также кроссовый мотоцикл, и даже буханка. Если, по сложившейся традиции, замки здесь висели открытыми, а ключи находились в замках, то можно думать, что и мотоцикл, и буханка тоже были готовы к делу - но их мы не трогали.
Здесь завершалась фото-часть нашего тура. Мы все еще могли поснимать на рассвете, но почему-то желающих не нашлось. Этой ночью мы сделали поправку в режиме отопления - выходящие по нужде должны были подбросить дров в комнатные печки. Очевидно, после праздничного ужина их нашлось достаточно, потому что в домиках утром было тепло.