Пробуждение состоялось в четыре утра. Поезд был назначен на шесть тридцать две. Я решил выйти с запасом — на всякий случай. В пять десять, в такси, которое везло меня в сторону вокзала, я уже осознавал неотвратимую перспективу скуки ожидания.
Я сидел на вокзале и угрюмо разглядывал розовый рассвет, стремительно разворачивающийся в окне позади табло. Оно безжалостно обещала еще три четверти часа ожидания.
Рассвет рассправился со своим запасом розового минут за пятнадцать. К этому времени у моего поезда на табло появился номер пути. Окончательно отклонив навязавшуюся было мысль поспать, я время от времени поворачивал свои мягкие части на твердом сиденье для равномерности утрамбовки. Тут объявили посадку, и, решив не оттягивать свою участь, я направился к поезду.
Это была пригородная электричка, которая имела класс скорого поезда в Петрозаводск. Ехать было три часа, и я взял сидячее место. Оно оказалось не слишком удобным. Впереди была стенка с приступкой внизу. Ноги поставить было некуда, да и спинка сиденья не откидывалась. Предвкушая будущие три часа в этом прокрустовом ложе, я распределил свои пожитки по вагону, и приготовился терпеть.
Наконец поезд тронулся. Расперев себя конечностями в относительно устойчивую структуру, я прикорнул на окне. Удивительно, но в таком положении удалось неплохо подремать. Из сна меня вывел голос проводницы, и с ним ожидание чего-то приятного. Проводница обещала горячий чай-кофе, хотя и не бесплатный. Наскоро осведомившись у своего организма, я выбрал чай. — Черный или зеленый? — вопросила фея чайного лотка. — Лимон, сахар? — продолжила она свой напев. Мой выбор не был ни ортодоксальным ни моментальным. — Зеленый — начал я свою партию. — С лимоном — бровь проводницы дрогнула. — И с сахаром — взяв паузу на тщательное размышление, вывел финальную ноту я. — Зеленый, верно? — переспросила фея, не убежденная взыскательностью моего вкуса. — Зеленый — зацементировал ее разочарование мой ответ. — Сто пятнадцать рублей с молодого человека — не удержалась от комплимента она, обращаясь, впрочем, к своей напарнице.
Вскоре я стал обладателем конструктора из прикрытой крышкой чашки с кипятком, где уже плавала половинка лимона, запечатанного чайного пакетика, двух пакетиков с сахаром, трех палок-мешалок, и салфетки. Все это было уложено на маленьком картонном поддончике. Стола у моего места не было. Здесь пригодились проделанные в детстве упражнения мелкой моторики.
Установив поддончик на коленях, я побросал в стакан недостающие ингредиенты, и собрался пригубить напиток. Сделать это через отверстие в крышке я не рискнул — чай был горячий. Положившись на гладкость рельсов предстоящего отрезка, я дерзким движением сорвал крышку со стаканчика и приступил к потягиванию своего зеленого чая с лимоном и сахаром. Вопреки сомнениям проводницы, он оказался недурен. В конце его изюминкой стал лимон — он был свежий и умеренно кисленький. За ним последовал не до конца растворившийся сахар на дне стакана, заключив вкусовую гамму стратегически рассчитанной гармонией. Опасения проводницы оказались необоснованны — но я не стал ей об этом сообщать.
Выбросив мусор в контейнер у двери, я решил пока не возвращаться в пыточную камеру моего кресла, а встал постоять в открытом тамбуре посреди вагона. Я обнаружил, что протекло уже два часа — время двигалось нетипично быстро для обстоятельств. Обнадеженный краткостью оставшегося ожидания, я взглянул в окно. Там, похоже, шел значительный дождь.
На предстоящую неделю прогноз вообще был сплошь дождливый. Это вызывало некоторое волнение насчет будущих работ. Вряд ли их сильно отменят, скорее придется работать при дожде. На этот случай я взял с собой новые болотники. В заповеднике, расположенном в дельте реки, неминуемо должен найтись повод их испытать. С верхней одеждой не все было гладко. Моя заслуженная мембранка давно потеряла водооталкивающие свойства. Вопреки советам производителя, их не удавалось восстановить ни стиркой со спецсредством, ни сушкой в агрегате, ни глажкой утюгом.
Постирав ее накануне, я даже не стал применять эти средства ввиду их доказанной неэффективности. Сейчас это бездействие стало казаться мне опрометчивым. Как обычно, на случай фиаско мембранки у меня был припасен дождевик, а также полиэтиленовая накидка — радикальная защита от промокания извне, и такая же радикальная гарантия промокания изнутри. Ни ту ни другую мне еще ни разу не довелось применить в реальных условиях, главным образом, потому, что они случались в моменты физических нагрузок, когда я все равно был уже мокрый. Избегать промокания я так до сих пор и не научился — для этого требуется такой низкий темп движения, что выдержать его невозможно, особенно в группе.
Стайка из двух фей снова провезла свой чайный лоток по вагону — я не осмелился поднять глаза. Прошлый гастрономический опыт меня вполне удовлетворил, и исследовать диапазон перемещения бровей стюардессы было ни к чему. Снова заняв свое кресло, я готовился к исходу. Оставалась одна остановка. Наметив траекторию сбора своего багажа, я решил еще раз вздремнуть — кто знает, когда это снова удастся. Однако это толком не удалось и сейчас. Скоро я стоял у двери в ожидании выхода в открытое пространство.
Кажется, поезд прибыл вовремя. На платформе толпились люди с походной снарягой, но их было слишком много, чтобы оказаться моей командой. Я пошел искать. Проверив сообщения, и узнав направление к цели, вскоре я оказался у дверей Магнита, где уже ждали Кристина и Настя. Вскоре к нам присоединилась Серафима, а затем и Максим. Мы были в сборе — остальные ехали прямиком в заповедник на машине. Тут же прикатил и наш транспорт — зеленая буханка заповедника. Мы погрузились в нее, и экипаж тронулся. На приборной панели нашего фаэтона маленькой желтой звездой горела лампочка неисправности двигателя. Впрочем, могла быть неисправна лампочка, а не двигатель.
По пути мы выслушали краткую лекцию об истории Лодейного Полч, которая включала и пару вопросов — бывал ли кто здесь раньше, и откуда куда течет Свирь. Поскольку никто не нашелся, пришлось блеснуть познаниями. На этом блеск, впрочем, закончился. Пришлось почерпывать новые знания по ходу маршрута. Дорога в основном была ровной, но последние километры, предсказуемо превратились в стиральную доску. Слова водителя однако излучали оптимизм — пару дней назад прошел грейдер и сейчас дорога была в лучшем, чем обычно, состоянии.
Вскоре машина повернула в неприметный проезд и мы оказались у визит-центра заповедника. Тут было довольно много строений, из которых два составляют жилой дом и столовую. Жилище — это одноэтажный дом со значительной длины центральным коридором и полудюжиной комнат. Нас, двоих мальчиков, поселили в одной комнате, а шесть девочек — в паре других комнат дальше по коридору, где комнаты были теплее. В нашей комнате, действительно, веяло прохладой, однако на полу стоял в готовности калорифер. Столовая — это домик с окнами как у веранды, небольшой кухней и залом с двумя длинными столами, окруженными рядами скамеек, и камином.
Сотрудники заповедника сходу выдали нам беспримерный карт-бланш на топку и бани, и камина когда захочется. Такая щедрость меня потрясла. Впрочем, она кажется потрясла и самих сотрудников, которые вскоре попросили нас все же не истратить весь запас дров — а это было очень возможно. Дела в том, что перспектива банно-каминной идиллии омрачалась качеством этих дров — в основном это были тонкие рейки и обрезки дранки. Они, конечно, тоже горели, но их расход по причине повышенной суммарной площади горения и пониженной массы горючего материала был очень высок. Тем не менее, мы не замедлили привести в действие камин, и на это была весеая причина.
Мои самые смелые опасения насчет сочетания погоды и работы полностью оправдались. Дождь сегодня зарядил не на шутку, временами превращаясь в ливень, а иногда выдавая целые заряды отдельно припасенных водопадов. Даже простое перемещение по территории гарантировало скорое промокание любой одежды. Ну, а так как время идет, а работа сама себя не сделает, нам поставили несколько мелких задач как в помещении, так и на свежем воздухе.
Мальчишкам нужно было повесить пару полок комнате визит-центра, и отволочь с места бывший сейф, выполняющий сейчас роль монумента самому себе у дверей визит центра, и разместить его в новом месте хранения — в кустах за сортиром. Девчонкам нужно было разобрать хлам на хоздворе, ну, а затем — всеобщее празднество в виде уборки опавших листьев граблями вдоль забора. Загадка целесообразности этой задачи осталась для меня нераскрытой. Шел дождь, дул ветерок, и новые листья падали на свежеубранный газон с деревьев, на которых этих листьев было много, много больше, чем на земле.
интригой задачи могла поспорить только уникальность условий, в которых она исполнялась. Кажется, раньше мне не доводилось убирать газоны в ливень. Это придавало задаче некий ореол исключительности, и даже привлекательности. Ясное дело, что о всякой сухости в одежде можно было забыть. Я не пытался даже пытаться заботиться о ее непромокании — только о поддержании термального баланса организма посредством непрерывной физической активности. Дождевик снова не был введен в действие — парадоксальным образом, по противоположной причине. В такой дождь он промок бы так же, как мембранка, и сушить пришлось бы обоих. Таким образом, именно вопрос сушки приобретал принципиальное значение — а во всех наших помещениях сейчас было прохладно и влажно. В таких условиях одежда высохнуть не могла. Камин был нашим единственным шансом на тепло и и уют.
Затопив его впервые еще перед обедом, после работы не дважды думали. Несмотря на особенности дров, мы вскоре действительно получили поток тепла. Разложив свои одежды прямо на столах для просушки, мы уселись рядами перед огнем и занялись его сосредоточенным созерцанием. Оно длилось долго — до до самого ужина.
Понятно, что получив разрешение баню, мы не могли проигнорировать эту возможность. Нельзя сказать, что сразу же в день прибытия она была нам совершенно необходима, но испытать ее было нужно. Баня, как и положено, находится в отдельном здании, и состоит из просторного предбанника и помывочной. Печка современная, железная, с котлом для кипятка вокруг трубы, но с с очень тонким слоем камней над топкой.
Топка была просторная, как только мы ее зарядили, обнаружилась неполадка регулировки — на дверце отсутствовала заслонка и через фигурное отверстие в печь попадало слишком много воздуха, отчего она начала пыхтеть. Пришлось искать решение. Перебрав немало вариантов, мы сделали заглушку из фольги и установили ее на место. Это помогло — огонь стал гореть ровно и неторопливо. Как нам и обещали, баня была готова уже через пару часов. Девчонки пошли первыми и выбрались оттуда довольными. Нам же не хватило жара — мы не приготовили дров девчонкам, чтобы подкидывать и к нашей очереди баня немало остыла. Мы попытались привести ее в чувство, но это удалось не вполне. Для хорошего жара в парилке печку нужно было непрерывно топить — сама она жар не держала. Конечно, это не помешало нам вымыться, что все-таки было не лишним. Утомление дня взяло свое и мы мы устроили ранний отбой.
За — задача, в которой мы теперь заинтересованы и сами —ми - заготовка дров.