Ночные завывания ветра не были помехой моему сну, но проснулся я рано - коррекция внутреннего времени все еще продолжалась.
Светает здесь рано - вскоре после шести небо светлеет, а к восьми солнце уже встает. Темнеет пораньше - в пол-шестого. Тем не менее, продолжительность светлого времени суток почти нормальная. Сегодня, впрочем, солнца на небе видно не было по причине плотных туч и продолжающегося циклона. Метель уже закончилась, и сугробы, которые она намела, оказались небольшими - до двадцати сантиметров в глубоких местах. Снега здесь вообще выпадает меньше - оттого и характерный вид зимних сопок, белых внутри и коричнево-серых от древесной щетины снаружи.
В комнате было свежо. Опасаясь духоты, я оставил дверь открытой на ночь. В сочетании с выключенным обогревателем, это быстро вернуло температуру внутри к базовым 18 градусам. По скандинавским традициям такая прохлада способствует сну, однако вылезать из постели сразу в космос не хотелось. Теперь, однако, у меня был целый день для наладки быта. Включив обогреватель на полную мощность, и закрыв дверь, я отправился на кухню завтракать. Для этого у меня имелось в изобилии все, кроме воды.
Оказалось, что вопрос воды вообще, и питьевой в частности - это слабое место этого места. Питьевую воду мне было рекомендовано покупать - но вчерашнее приобретение полуторалитровой бутылки за 110 рублей вызывало серьезные бюджетные опасения. Холодная вода, лившаяся здесь из крана была мутноватой и густоватой. Это не помешало мне провести эксперимент, приготовив на ней пельмени. В процессе варки на поверхности появилась красноватая пена и, хотя пельмени оказались съедобными, их изысканный вкус больше не был таким тонким. Эту воду я решил в готовке не использовать, и вопрос, где брать другую, только укрепился в актуальности.
Ответ нашелся в магазине - теперь это был ближайший к усадьбе, расположенный в сотне метров от нее на перекрестке. Здесь было даже два магазина, но принципиальное различие между ними я пока не установил. Добрался я сюда только к вечеру - большую часть дня я отсыпался с целью восстановить циркадный ритм и набраться сил перед работой. Не приметив на прилавках нужных мне объемов, я поинтересовался у продавщицы, есть ли пятилитровые бутыли. - Конечно. - ответила она, и выставила одну из них, наполненную прекрасной прозрачной водой. Цена ее оказалась около 90 рублей, что намечало существенное облегчение бюджетной нагрузки. Я взял две. Вода была артезианская, и она действительно оказалась хорошей и вкусной. Впоследствии я узнал, что неподалеку, метрах в трехстах, у другого перекрестка, есть оборудованный родник с хорошей водой, но туда я пока не наведывался.
Тем временем, вопрос адекватности моей снаряги продолжал меня мучить, и сейчас, наконец, я имел возможность получить ответы на многие вопросы. Сегодня было пасмурно, морозно, а ветер достигал новых скоростей в 27 м/с. Условия для испытаний были подходящими. Я оделся в один из своих походных комплектов - достаточно ветростойкий, но не предельно утепленный, и вышел на улицу с целью идти к устью реки, пока хватит сил. Морское побережье располагалось в трех километрах, но я знал, что так далеко не пойду. К тому же, характер его был мне неизвестен, а соваться его изучать в такую погоду не стоило. Проезжая часть была вся покрыта наледью, и идти, не скользя, можно было только вдоль обочины. Здесь иней образовывал своеобразный пористый наст, который крошился под ногами, и создавал хорошее сцепление. Оно было необходимо - ветер дул в спину, и некоторые его порывы могли бы придать моментальное ускорение даже слону. Раздумывая, каким же будет обратный путь, я дотопал до конца жилых массивов и оказался на берегу речной поймы. Здесь открывалось поросшее рыжей травой пространство, наполовину занесенное снегом. Поодаль виднелась полоска русла, а за ней - невысокие прибрежные сопки. Трава была тщательно прижата ветром книзу, тучи висели клубами, и в целом атмосфера была весьма угнетающая. В очередной раз мне подумалось - Куда я приехал и зачем я это сделал?.. Ответ на такие вопросы сейчас мог быть только один - усталость и неизвестность, нужно переждать, и станет лучше... наверное. Развернувшись, я двинулся к дому. Ветер теперь дул в лицо, а с ним летели мелкие частицы - снега, песка, листьев - всего, что еще не примерзло. Приняв наиболее аэродинамически обтекаемое положение тела, и пригнув голову книзу, я продвигался вперед, иногда, впрочем, проскальзывая на льду. Несмотря на погодные обстоятельства, снаряга справлялась неплохо. Конечно, под мембранкой не замедлила появиться испарина, но с этим я уже смирился, понимая, что это неизбежное ее свойство. Это привело меня к выводу, что для зимы я бы предпочел обычную жесткую утепленную куртку - такую, какая выдавалась мне в пору моей работы гидом по полярному сиянию в Финляндии. Она хорошо защищала и от мороза, и от ветра, но при этом проветривалась, и проблемы конденсата в ней не возникало. К сожалению, такие куртки - удобные и надежно сшитые - мало представлены не только в России, но и в самой Финляндии - там это спецодежда для гидов и, отчасти, для уличных рабочих.
Остаток дня я провел дома. Оставалось только испытать стиралку - что я и сделал. Она вела себя странновато - программа не переключалась между режимами, так что пришлось вручную выставлять сначала отжим, а потом слив. Финальный результат, впрочем, оказался удовлетворительным. В коридоре нашлась сушилка, и вещи высохли быстро. Приятной неожиданностью оказалось то, что стиралка, находясь в предбаннике, попутно неплохо согревает воздух в душевой. Утром я уже принимал душ, и успел познакомиться с его непростым характером. Вначале он давал воду сносным потоком, но затем начинались флуктуации температуры, и, как следствие, напора. Тем не менее, за то короткое время в начале, когда вода еще шла, помещение успевало немного согреться. Тогда бороться за регулировку воды можно было не сжимая до предела зубов. Случалось, правда, такое, что горячая вода совсем почти исчезала. Это пришлось иметь ввиду на будущее, и не спешить намыливать голову, пока поток окончательно не стабилизируется.
В финале дня я занимался пристальным изучением прогноза погоды и карты местности. Прекращения ветра не обещали, но прояснение и солнечная погода уже стояли в графике. Удовлетворенный сегодняшними испытаниями одежды, я решил назавтра поставить задачу посложнее. Во время прогулки я приметил высокий скальный мыс на сопке, окаймляющей долину реки Серебрянки с юга. Карта сообщила и его название - мыс Страшный. Спору на этот счет не было - особенно в условиях непогоды. На мысе был обозначен маяк, а справа от него должна была находиться бухта Малая. Это обещало не только виды сверху, но, возможно, и что-нибудь интересное у воды. Полистав фотки, я убедился, что место, должно быть, живописное, и выбор был сделан. От города к мысу шла тропа - даже дорога. Нужно было немного обойти по улицам, а затем, по склону сопки двигаться к побережью.
Маршрут был, как мне показалось, репрезентативным для моих будущих задач. Длина пути - пять километров на сторону, подъем на сопку около двухсот метров, затем спуск, и снова подъем на сотню. Учитывая ветер, и все еще прохладную погоду - ожидалось -6, это должен быть подходящий тест, который даст основательные ответы всем моим тревогам.
Утром я не слишком торопился. Плотно позавтракав, и собрав рюкзак, я вышел из дома уже после полудня. Сегодня вид был веселее - ясные небеса и яркое солнце поднимали настроение. После вчерашней пробы я внес коррективы в свой костюм, и теперь шел в своем обычном зимнем облачении, новой частью в нем была только мембранка. Уже сейчас у меня не было иллюзий насчет сложностей вентиляции, однако выбора у меня все равно не было. Стараясь не торопиться, я сделал крюк вокруг холма по улицам, и подошел к месту, где начиналась тропа. Она представляла собой узкий грунтовый проселок, круто забирающий вверх. Сейчас он был заметен плотным, но неглубоким слоем снега, но вообще по нему без труда могла бы проехать буханка. Подъем был равномерным - следствие типичной формы сопок, у которых склон обычно представляет собой прямую линию от основания до вершины. Склон, как водится, был лесистым - те же монгольские дубы - и ветер до поверхности почти не доставал. Однако над деревьями шумела целая буря. Звук не был похож на привычные завывания или свист. Вместо этого он напоминал рев двигателей самолета - мощный низкий гул. Иногда на открытых местах случались интересные эффекты - источник звука, вдруг появившись в паре метров позади, затем внезапно перепрыгивал, и оказывался метрах в пяти слева. На вершине промежуточного холма шум ветра был, конечно, сильнее всего. Отсюда дорога под тем же углом устремлялась вниз, где вскоре показалось побережье.
В просвете среди деревьев вдруг возникла синева океана. С этой высокой точки, казалось, что его поверхность наклонена в мою сторону, и горизонт находится выше побережья. Берег бухты был обрывистый. У меня не было определенных планов насчет спуска - нужно было разобраться на месте. Здесь была небольшая ровная площадка, после которой дорога изгибалась влево, и, огибая бухту, шла на мыс к маяку. Спуск же к бухте оказался справа - это были две крутые тропы, почти канавы, в каждой из которых был закреплен канат - он служил поручнем. Сверху было видно как ветер гуляет над волнами - барашки были повсюду. Особенно сильные порывы проносились белыми шлейфами над водой, срывая пену с волн. С площадки уже можно было рассмотреть мыс - красивый скальный выступ, продолжающийся чередой отдельно стоящих скал в воде. Под ними лежали камни поменьше, макушки которых были покрыты льдом, ярко светящимся белым на солнце. Было ясно, что сверху, от маяка, их снять не удастся, и лучший вид на эти скалы должен открываться с поверхности пляжа. Решение приняло себя само. Вернувшись к спускам, я как-то упустил из виду второй, более удобный, и стал спускаться по более крутому. Его канат был толще, но лежал под слоем снега и дубовых листьев, отчего был мокрым. Встряхнув, я вынул его на поверхность, и вскоре спустился до середины. Тут обе канавы смыкались, и я обнаружил свою ошибку. Канат первого спуска был закреплен выше, отчего был чистым и сухим. Однако мои перчатки уже намокли, и альтернатива не имела значения.
Пройдя между высокими и колючими зарослями шиповника, на котором в изобилии висели крупные красные плоды, я оказался на пляже. Его поверхность была белой, но это был не песок, а снег. Ближе к воде обнажалась черная галька, местами схваченная льдом. Ветер здесь ничем не сдерживался и дул во всю силу. Брызги прибоя поднимались облаками и стремительно уносились ветром. Бухта была довольно широкая. У ее дальней стороны был крутой сброс трехсотметровой стены холма, напротив которого далеко в море уходила целая вереница белых вихрей. Было неясно, поднимает ли это метель снег с невидимой отмели, или ветер порывами сдувает барашки в пыль. К дальнему концу пляжа я решил в этот раз не ходить - солнце висело с той стороны, и снимать в том направлении не стоило. Тем более, что и поблизости оказалось немало интересных камней у воды, некоторые покрытые шапками льда, к тому же открылся искомый вид на скалы у мыса.
Мое появление обнаружил морской котик, голова которого, вися в воде сразу за полосой прибоя, с видимым любопытством наблюдала за моими действиями. Крупная волна иногда приподнимала его так, что становилось видно и туловище, но близко он не подплывал. У самых прибрежных камней вертелись две пары красивых уточек-каменушек. Они попеременно ныряли в накатывающие волны в поисках моллюсков.
Как и ожидалось, в состоянии относительного покоя и усиленного ветра на открытом пространстве пляжа, моя одежда стала сдавать позиции. Тут нашелся повод применить новую бивачную пуховку - будучи надетой поверх ходовой одежды, она должна надежно сберегать тепло на стоянке. Удалившись за выступающее ребро скалы, я нанес на себя слой пуховки, и, наконец, почувствовал себя в тепле. Теперь ни ветер, ни холод препятствием не были, и я направился снимать береговую линию. Без спешки я провел часа полтора за съемкой нескольких местечек поблизости. Время от времени осматриваясь, чтобы не пропустить приближение тигра или медведя, я вдруг увидел небольшую собачку, а за ней - двух неспешно следующих дам. Немного удивленный нарушенным уединением, я все же признал факты обстоятельств - сегодня было воскресенье, довольно хорошая погода - если сравнивать, а это было красивое место в пешей доступности от города. Дамы присели в одном из скальных углублений и о чем-то беседовали, когда я, закончив съемку, прошествовал мимо к выходу с пляжа. Мы поздоровались, и я был уведомлен, что собака не кусается.
Поднявшись на этот раз по сухому канату и убрав пуховку, я снова оказался на площадке принятия решений. К маяку теперь идти уже не хотелось, но исследование местности не закончилось. Вместо того, чтобы повторять путь через холм, я присмотрел тропку, стратегически ведущую через узкое место холма вниз, прямо к дороге. Это была та же дорога, по которой я ходил вчера, но дальняя ее часть. Хотя о тропке я знал, на том пути ее я не приметил, и сейчас, внимательнее взглянув на карту, определил ее расположение. Оказалось, что это целая проезжая дорожка, отходящая от моей. Правда, поднявшись на ближайший гребень - метров на десять - она исчезала, но тут шли целых две тропы. Одна, нужная мне сейчас - на спуск, а другая - по хребту направлялась в сторону маяка. Это была полезная находка - от площадки к маяку нужно было бы огибать бухту и набирать высоту, а здесь, похоже, тропка шла прямиком.
Спуск к дороге, как и было видно по карте, оказался довольно крутым. Необходимости в канате не возникало, но все-таки подъем здесь был бы трудозатратнее - и жарче, чем по пройденной дороге. Все же, холм здесь был почти вдвое ниже - всего метров сто двадцать, что делало этот путь очень привлекательным. Дамы с собачкой поднялись именно здесь, о чем говорили свежие следы на снегу. Желая сократить путь, я, впрочем, ожидал, что слишком легким он не будет. Дорога шла по берегу широкой дельты реки, и тут ожидался ветер. Долго ждать себя он не заставил. На обратном пути он снова дул в лицо настойчивым холодным напором. Здесь я убедился в другом недостатке моего облачения - хотя ветер и не продувал мембранку, он охлаждал ее настолько, что нижние слои не справлялись с теплоизоляцией. Некоторое время я шел, преодолевая опасное охлаждение, а затем надел рюкзак наперед, и это решило проблему. В очередной раз это заставило меня задуматься, верным ли выбором является мембранка для зимних условий.
Вскоре я был дома. В целом прогулка прошла замечательно, и я вернулся не только лучше освоившись с погодой, но и с немалым урожаем снимков. Завтра предстояла работа - она начиналась с подписания волонтерского соглашения, а потом - как скажут. Прогноз уже не был таким суровым - те же -9 по утрам, до -2 днем, и ветер теперь в пределах 10 м/с порывами. В таких условиях жить было можно.