Спал я и на этот раз плохо. Постельное белье было чистым и свежим, а вот подушка и одеяло были пропитаны пылью. Меня измучила аллергия, к тому же мы не успели договориться о режиме ночной вентиляции в комнате — Вова жаловался на холод. В итоге дышать было трудно, но каким-то образом выспаться все же удалось.
И в этот раз я встал на час раньше завтрака, в 8, но решил взять это за правило — душ в это время был легко доступен. Руслан же вообще вставал в 6 и успевал подготовить к завтраку кухню — накипятить воды, нарезать хлеб, а иногда и сходить за водой.
Воду мы брали в здании визит-центра, где она шла из скважины, вкусная — пили ее без кипячения. Вода в нашей общаге имела легкий, но неприятный привкус, ее, при наличии альтернативы, мы решили не пить.
Завтрак прошел немного сонно, как он впоследствии проходил и обычно. Мы ели то-ли кашу, то-ли сосиски. Наталья баловала нас большим разнообразием, и поэтому вспомнить уже трудно. Всегда на завтрак у нас были вареные яйца и сгущенка к чаю. Кроме того были в изобилии печенье, конфеты, и достаточно шоколада.
Я попытался приготовить какао из пакета, купленного в Светофоре. Его вкус оказался странноватым, к тому же оно немного скрипело на зубах. После этой пробы какао нам больше не хотелось — открытый пакет так и простоял до отъезда.
Сегодня нам предстояла очень интересная задача. На тропе «Логово Леопарда» — той же, где мы были вчера — нужно было разобрать мост через ручей. Мост пострадал от недавнего тайфуна и вообще подгнил. Перед мостом скопился нанос из нескольких упавших деревьев, который тоже требовалось немного расчистить. Материал нужно было сложить так, чтобы его можно было легко погрузить позже.
Эта задача оказалась одной из наших самых эффективных работ. Из-за масштаба на нее первоначально был отведен целый день, однако справились мы меньше чем за три часа. Привез нас на место Петр. У нас были с собой все нужные инструменты — бензопила, кувалда, лом, фомки, двуручная пила, и ножовка. Приехали мы подготовленными.
Помимо этого с нами был Руслан — строитель по профессии, и очень быстрый работник. Он вскочил на мост и без лишних разговоров стал отрывать от него доски, а я — их принимать. Сначала были разобраны перила, затем помост, и, наконец, сдвоенные несущие балки. У моста была неплохая конструкция, но он был уже слишком гнилой. В основном доски отрывались голыми руками, только иногда требовалась фомка. Сдвоенные несущие балки пришлось распилить бензопилой — они были слишком тяжелыми, чтобы перемещать.
Руслан снимал доски, я укладывал их за бревно, лежащее у ручья, откуда Ваня относил и аккуратно укладывал их на отведенное место. Вова занимался загибанием многочисленных гвоздей, чтобы обезопасить погрузку. Изредка требовалось применение силы. Шли в ход кувалда, бензопила и лом. Мы очень быстро закончили с мостом, и, не имея дальнейших указаний, двинулись искать Петра.
Тем временем женская часть команды занималась параллельной задачей — нужно было стереть с каменной стены над входом в пещеру остатки надписей. В основном надписи уже были счищены предыдущими волонтерами, но краска глубоко въелась в пористый известняк и нужно было удалить ее остатки. Перед выездом мы долго обсуждали, как это лучше сделать — вручную это было бы очень трудоемко. Перебрали несколько вариантов, и остановились на (теперь) очевидном — болгарке с металлической корщеткой. С таким инструментом работа была сделана быстро. На месте надписей осталось светлое пятно, приметное на фоне старого серого камня, но это все же лучше, чем надписи.
Пещера находилась глубже по тропе, примерно в полукилометре от моста. Мы с Русланом взяли с собой бензопилу и, двинувшись по тропе, решили заодно расчистить ее от нескольких упавших деревьев. Решение было верным — оказалось, что это входило в планы Петра. Однако, добравшись до пещеры, мы никого там не нашли. Краска была уже счищена, но людей рядом не было.
Озадаченные, мы двинулись обратно и тут вскоре встретили Петра. Оказалось что он водил девчонок на верхушку холма смотреть цветущий рододендрон — так мы и разминулись. Петр нашел нас по звуку бензопилы. Возвращаясь, мы убрали остатки упавших деревьев с тропы, и вскоре достигли места, где недавно был мост.
Тут еще оставался завал и, хотя он уже являлся естественным природным состоянием, мы решили немного его расчистить, чтобы освободить переправу на тропе и подготовить место для нового моста. Здесь пришлось как следует потрудиться бензопилой и ломом — бревна были толстые, а дерево сырым, твердым и тяжелым. Сначала мы попеременно пилили с Русланом, а затем и Ваня, который хотел научиться пользоваться бензопилой, добавил свою часть. К сожалению, Вове этой работы не досталось — общение в команде все еще не было свободным, — мы ему не предложили, а он постеснялся попросить.
Даже распиленные бревна было непросто извлечь из русла. В какой-то момент я взялся за лом, чтобы отделить два бревна друг от друга. Потребовалось такое усилие, что, когда бревно внезапно подалось, я потерял равновесие, и, взмахнув ломом, оступился на пару шагов прямо в воду. Оказалось, вся группа наблюдала за процессом с окружающих берегов, и в этот момент я услышал дружный «а-ах». К счастью, все обошлось. Те, кто был рядом, видя амплитуду движений, заблаговременно отступили подальше, а я, благодаря высоким голенищам, даже не промок.
Затем девчонки скоренько распилили двуручной пилой особо длинные доски, и все. Мы закончили. Было приятно видеть удивление на лице Петра, недоумевающего, что же теперь с нами делать. Впрочем, так как время все равно близилось к обеденному, мы отправились домой.
Обеды проходили быстро. Наталья делала заготовки вечером предыдущего дня или перед завтраком. К обеду оставалось только соединить, разогреть, и сделать салат.
Так как большая часть дня у нас оставалась свободной, а сидеть без дела не хотелось, Петр и Иван в срочном порядке придумывали нам новую задачу. Решили, что уборка территории Усадьбы заповедника — то, что нужно.
Усадьба — это небольшой комплекс зданий на краю поселка Барабаш, где находятся гостиница, бассейн, музей, и гараж нацпарка. Территория не очень большая, и нам было поручено убрать там весь мелкий мусор. Эта задача впоследствии вызвала немало дебатов, но об этом позже.
Началось все как обычно. Мы взяли мешки для мусора и двинулись по периметру вдоль забора, собирая мусор. Девочки направо, мальчики налево. Вскоре почти весь мусор был собран, оставался только крохотный участок за гаражом.
Тут ситуация пошла как-то иначе. Катя потом рассказывала — «Стою я с мешком, мусора вокруг нет, но и людей тоже нет. Вдруг откуда-то выходит Руслан, идет к Ивану, и говорит — нам нужны бэги» — это такие огромные сумки, которые могут нести четыре человека. «Зачем?.. " — думает Катя, и направляется к забору у гаража. Слышно, как кто-то требует отпереть ближайшую калитку. Затем выбегает кто-то еще со словами «там змея!». Заглянув за гараж, Катя видит всю остальную команду с лопатами, граблями, мешками, ожесточенно вгрызающимися в грунт за гаражом. Груда уже наполненных мешков лежит у только что открытой калитки.
Оказалось, что место за гаражом, пришедшееся на самый конец нашей уборки, подготовило нам сюрприз. Когда-то, несколько лет назад, крышу гаража перекрывали. Снятый рубероид, доски, и прочий мусор просто свалили вниз. Там он за прошедшие годы соединился с грунтом, порос травой и лежал в окружении гнилых матрасов и иссохших картонных коробок.
На этот участок набрели мы с Русланом. Поначалу все выглядело невинно — несколько бумажек, бутылки и другая мелочь. Затем кто-то из нас потянул за конец куска рубероида. Он поддался, но под ним был еще один. И еще один. И еще. Надо убрать — поступила команда Ивана. Надо так надо. Мы потребовали еще мусорных мешков и моментально их заполнили.
Видя, что мешки не справляются, Руслан пошел за бэгами. Перед этим он, спустившись на пару метров с откоса, забрасывал найденный мусор выше. Я в это время, извлекая ископаемые слои у гаража, заметил в земле ровное круглое отверстие диаметром побольше пятака. Похоже на змеиную нору — подумалось мне. Вскоре Руслан вернулся, и мы принялись закидывать подготовленный мусор в оставшиеся мешки. И тут, из той самой кучи, которую Руслан только что набросал, и из которой мы руками грузили мусор в мешки, неспешно выползает крупная змея, достигает ближайших кустов, и разворачивается.
Змея была глянцево-черная с оранжевыми пятнами по всей длине, которой в ней было около полутора метров. Ее толщина была как раз в ширину виденной мной норы. Она вскоре скрылась, и попытки прибежавшей Гульшат ее найти не увенчались успехом. Позже выяснилось, что это был амурский полоз — кусается больно, но не ядовит, и вообще мирное существо. Петр даже пытался таких немного приручать.
Хотя эта встреча нас несколько потрясла, наш рабочий пыл не угас. Мы продолжали извлекать мусор слой за слоем, и уже наполнили четыре бэга, когда Иван потер побородок и сказал, что, наверное, достаточно. Не все легко согласились с таким решением, и мысль о недоделанной работе глодала нас до самого конца смены. Вову, возможно, она гложет до сих пор.
Берясь вчетвером за ручки по углам бэгов мы оттаскивали их к куче из пары десятков мешков, полных мусора. Предстояло все это как-то погрузить в машину и вывезти на свалку. Нам выделили грузовичок с откидным бортом. Руслан, не мешкая, откинул борт и залез в кузов, чтобы принимать мешки. Остальные их подавали, а бэги закатывали в кузов руками — поднять их было невозможно.
Забив кузов до отказа, мы стали пытаться закрыть борт. Это не удавалось. Одна сторона закрылась, но другая не желала поддаваться. Не зная, в чем дело, я продолжал давить на борт, с такой уже силой, что грузовичок стал откатываться. Это не прошло незамеченным для водителя, который в этот момент с кем-то разговаривал, опираясь на машину.
Он подошел к нам, и, со словами «когда уже научитесь закрывать борта?», извлек застрявшую под бортом цепь и без усилий его закрыл. Меня такой исход позабавил, но Гульшат — старшая смены, почувствовав, что ее подопечных обижают, с места ринулась в бой: «Вообще-то они другим в жизни занимаются!». Прежде чем водитель успел ответить покрепче, огнедышащую Гульшат отвели в сторону и объяснили — ничего страшного не произошло, здесь так разговаривают.
В итоге Руслан, Ваня, и я забрались в грузовичок и поехали на свалку. Водитель, все же немного обескураженный напором Гульшат вел себя мягко, и даже приветливо. Вскоре мы достигли свалки и выгрузили мешки. Тут оказалось, что в одном из мешков был найденный кем-то овес, и его не нужно было выбрасывать — Иван хотел использовать его как корм для птиц. Мешки были все черные, одинаковые. Пришлось перелопатить добрую их часть прямо на помойке, заглядывая в каждый, пока не нашелся овес. Мы бросили его в кузов и этот же грузовичок отвез нас домой.
На ежевечернем собрании разгорелись дебаты — нам обещали, что если мы сделаем запланированную работу рано, остаток дня останется свободным. Кроме того, задача уборки Усадьбы была явно придумана экспромтом — инструмент и расходники пришлось искать и просить на месте, что замедляло работу. Наконец, недоубранное место за гаражом вызвало особенное негодование — настрой был делать все как следует. Эти дебаты пошли команде на пользу — мы решили, как действовать в таких случаях в будущем, а случаи эти позже представились.
В целом мы были очень довольны результатами дня. Мы сделали большую работу и чувтвовали себя сильной командой — наши умения отлично дополняли друг друга. Всем хотелось успеть сделать побольше.
В этот вечер, как и в предыдущий, Петр и Иван присоединились к нам после ужина. Мы поговорили о планах, Петр травил заповедные байки, а закончили мы вечер настольными играми.
Перед сном я улучил момент, когда все были в комнате и задал жизненноважный вопрос — как будем проветривать ночью? Ваня и Руслан были не против свежего воздуха, а Вова с открытой форточкой ночью мерз. Причина оказалась в том, что спал он под одним одеялом, в то время как остальные — под двумя. Тут для Вовы в шкафу нашелся отличный удобный спальник, а форточку мы решили широко не открывать. Вопрос вентиляции был наконец решен.